Читаем без скачивания Журнал `Юность`, 1974-7 - журнал Юность

Вийви Луйк

Ты же ведь знаешь: снежная тишиналюбит меня.Говори со мной на языке снегопада!

Когда обнажатся деревья,появится снег.Природа станет восковою,и мне все трудней будетвыдумывать пчел.

Встречая нежданно тихий взгляд,сегодня иль завтра,прошедшим днем,—сжалься над ним, подумай о дебрях,в которых поныне блуждает любовь.

О, если буду я еще самой собоюв тот горький час, что к нам придетнезванным,о, если буду я еще самой собою,то дайте мне одно мгновенье,чтоб в одиночестве поспешно я могларукою холодеющею вырватьиз сердца своеговсю чистоту весенних облаков,и неба синеву, и яблоневый цвет,и золото осенней жатвы,и серебро холодной зимней ночи,все по земле развею я,чтоб это все осталось людям…

М.В. Даниленко

Я иду к врачу

М. В. ДАНИЛЕНКО, ректор Львовского государственного медицинского института, доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки УССР, профессор.

Сопоставим, два информационных сообщения: первое — о том, что обнаружена новая элементарная частица, имеющая огромное значение для науки; второе — касается успеха в поисках универсальной вакцины против гриппа.

Согласитесь, что первое сообщение ошеломит своей фактической стороной лишь некоторую часть людей, в той или иной степени связанных с физикой. Второе же эмоционально более всеохватно: в нем заложен личный интерес для читателя. Дело, видимо, просто в том, что… каждый ходит к врачу.

Инженеру чертежи с большой долей вероятности гарантируют определенный конечный успех. Рядовой участковый врач для эффективного лечения больного должен наряду с практическими навыками врачевания проявить элементарные способности ученого-исследователя: он имеет дело со сложной биологической системой и к тому же обязан «расшифровать» и личность больного — его психику, интеллект.

Такова одна из главных черт, определяющих специфику нашеи профессии, а следовательно, и специфику подготовки будущего специалиста в мединституте.

Как-то накануне приемных экзаменов, когда обычно только и разговору о том, кем пополнится институт, в беседе с одним из коллег мы вспомнили, что по-латыни-то слово «абитуриент» (abiturus) буквально означает «тот, который должен уйти». Неожиданный прямой смысл этого слова, означающий, что при равных условиях все же кто-то должен уйти, заставил нас еще раз задуматься: а кто же должен остаться, какова точность отбора будущих претендентов на белый халат врача?

Математические способности школьника распознаются сравнительно рано. Обычно уже в 8—9-х классах становится ясно, может ли тот или иной ученик быть полезным в сфере точных наук. Ну, а как быть с будущим медиком, как распознать его способности к врачеванию, к исследованию? Ведь здесь нельзя полагаться на его общую эрудицию: она не гарантирует способностей к самостоятельному мышлению. Уж сколько говорилось, что порою стремление молодого человека поступить в вуз вызывается мотивами социального порядка, то есть желанием получить высшее образование вообще, и в этой ситуации иногда выбор профессии определяется волей случая. Если для иных вузов это еще как-то терпимо, то для медицинского категорически противопоказано. Врач, ставший врачом случайно! Вдумайтесь в возможные трагические последствия этого.

Процент случайных «попутчиков» медицины невелик, но все же они, к несчастью, попадают и к нам. В большинстве случаев мы обнаруживаем их на 1—2-м курсах и помогаем им разобраться в истинных желаниях, интересах, способностях и правильно выбрать свою дальнейшую дорогу. Но бывает, что своевременно выявить такого человека не удается, и тогда, конечно, неизбежен брак в нашей работе.

Как вывесить перед дверью медвуза «стоп-сигнал» для случайных людей?

Мы хотим уже в стадии приемных экзаменов уловить психологическую и моральную подготовленность абитуриента, его умение хорошо владеть собой и, конечно же, присутствие в его характере доброты и человечности, то есть способности жить для других. Разумеется, это качество должно быть у всех, но для медика наличие такой способности в значительной степени определяет его профессиональную пригодность. Вот тут-то и должен слаженно, с большим коэффициентом полезного действия работать механизм приемной комиссии, вооруженной научными тестами и методикой проведения бесед по различным вопросам, начиная с традиционных: «Почему вы решили поступить в медицинский институт?», «Что вам известно о работе врача?», «Из каких источников были почерпнуты вами сведения о профессии врача?», — кончая вопросами из области науки, философии, политики, искусства, права и морали…

Хотелось бы, чтобы школа давала нешаблонную характеристику личности учащегося: ведь у многих из них к десятому-то классу уже можно определить способности ии хотя бы тяготение к гуманитарным, естественным или точным наукам…

И еще (в порядке пожелания) выскажу такое соображение: не пора ли создать по типу математических школ некое их подобие с медико-биологическим профилем? Для начала этот эксперимент можно провести при Дворцах пионеров.

В своей статье «Начало без конца» («Юность» № 3) Т. Гладков отметил слабую творческую активность студентов отдельных вузов, в том числе и медицинских. Не для оправдания, а для выяснения некоторых проблем сошлюсь на практику нашего института, одного из старейших и крупнейших в стране. Опыт убедил нас, что наиболее эффективным путем формирования творческих специалистов является научная работа студентов под руководством авторитетных ученых.

Сколько раз приходилось видеть, как берет скальпель молодой аспирант, мой вчерашний студент! Лицо его прикрыто маской; вижу лишь глаза и по ним понимаю, какой мучительный процесс происходит в его душе и в сознании: ведь он должен сейчас прикоснуться холодно сверкающим лезвием к живой ткани, в мгновение охватить мыслью сложнейшую взаимосвязь, существующую между небольшим операционным полем и всем, что может произойти через минуту в человеческом организме… Сестра заботливо промокает испарину на лбу молодого хирурга. Сейчас начнется его сражение. Что выведет он на поле боя? Какие войска? И какие резервы у него в запасе? Что в случае необходимости натолкнет его на молниеносный ответ? Может быть, тот маленький эксперимент, который он долго и кропотливо готовил в студенческом научном кружке при кафедре и который принес ему тогда первую сладость творческой победы? Я часто ловил себя на этих вопросах, и в такие моменты в известной мере мог оценить актуальность, степень серьезности и результативность исследовательских поисков, какими занимался мой начинающий коллега в научном студенческом обществе…

Наше СНО существует 27 лет. За достигнутые успехи оно награждено грамотой Республиканского совета СНО. Научные студенческие кружки работают при всех 65 кафедрах, обучающих студентов, и при центральной научно-исследовательской лаборатории. Подчеркиваю, именно научные, без оттенка того школярства, которое свело бы кружок к еще одной стадии дублирования учебного процесса. При этом мы опираемся на существенную научно-педагогическую силу: в институте 62 профессора, 141 доцент, 214 кандидатов наук.

Научный кружок выявляет склонности студента к теоретической или прикладной медицине, дает ему возможность проверить себя, а нам, в случае необходимости, ввести коррекцию. Работа в кружке — это и углубление профессиональной подготовки по избранной специальности.

Внешне все вроде просто: подготовка какого-либо вопроса, клинического или экспериментального направления, затем доклад о нем на факультетской или общеинститутской конференциях. Но за этим стоит продолжительное напряжение юного интеллекта, впервые пробующего самостоятельно осуществить поиск. Около 1 500 студентов ведут подобную работу.

Сбор урожая мы проводим ежегодно на традиционных итоговых научных студенческих конференциях. На эти конференции выносятся доклады о наиболее перспективных и оригинальных научных результатах. На последней такой конференции работали 22 секции, и 511 докладов явились итогом заманчивых исследований.

Как выбирается тема, какие интересы движут в этом случае студентами? Самым лучшим подсказчиком здесь остается живая жизнь.

Два наших студента, Роман Лабинскии и Карп Пу-рунджян, длительное время исследовали предпосылки и непосредственные причины производственного травматизма на Львовском автобусном заводе — новом, современном предприятии с тенденцией к росту н расширению. Завод стал как бы их вторым вузом, два года они ходили сюда в цеха и медпункт, словно на работу. Изучение голубеньких больничных листков, данных о посещении рабочими медпункта, тщательное знакомство с каждым случаем заболевания и травматизма, их причин и периодичности позволили студентам накопить ценные материалы. Классифицировав и кропотливо обработав их, Р. Лабинский и К. Пурунджян вручили администрации завода определенные профилактические рекомендации. Эти рекомендации были с благодарностью приняты, применены и принесли ощутимый эффект. Так на студенческой конференции появился доклад «Организация борьбы за снижение травматизма на Львовском автобусном заводе».